Иначе вымрем
Случилось невероятное: я подсела на телесериал. Причем капитально - вторую неделю я стараюсь поспеть к телевизору к половине десятого вечера, а если мне это не удается, программирую видеомагнитофон на запись. То же произошло и с моими вполне интеллектуальными знакомыми, которым, в случае когда они пропускают очередную серию, я в подробностях пересказываю ее содержание. И добро бы речь шла о сериале, который можно было назвать знаковым: об "Идиоте", к примеру, "Мастере и Маргарите" или "В круге первом", где интересно в первую очередь то, как образы и ткань сложного художественного произведения переложены на язык телевидения.
Нет, читатель, я подсела на телесериал, действие которого происходит в родильном доме и где главные героини — сплошь будущие мамочки. А главный герой — добрый и самоотверженный доктор, который творит чудеса, не только врачуя своих пациенток, но и утешая, вникая в их семейные переживания и убеждая, что все в конце концов будет хорошо. В этом роддоме и у такого доктора хочется рожать, хотя лично я рожать не собираюсь, да и моя дочь-студентка тоже не строит подобных планов. Пока не строит.
Может быть, все дело в том, что телесериал "9 месяцев", который демонстрирует "Первый канал", — это светлая добрая сказка, очень похожая на быль. И кажется, что реальность в нашей стране изменилась настолько, что жизнь матери и ребенка сделалась важнее всего на свете, вот самоотверженные врачи и медсестры и бьются за каждую беременную, стараясь сохранить маленького человечка внутри нее и сделать ее пребывание в роддоме максимально комфортным. Ну и пусть это почти что сказка. Бывает, что сказки формируют быль и в результате становятся былью, как это случилось когда-то в Америке, где сказки и мечты, сотворенные в Голливуде, претворились в жизнь, перевернув сложившиеся в обществе представления о том, что первично, а что вторично: сознание или бытие.
В нашей стране, где демографическая ситуация аховая, а медицина сама тяжко больна, может быть, тоже сначала надо изменить отношение к беременности, а там, глядишь, и медицина подтянется, и желание рожать у молодых людей появится — причем рожать не по "залету", а осознанно, готовясь к этому акту как к важнейшему в жизни. Как готовятся к родам героини сериала "9 месяцев", у каждой из которых своя история и своя драма, временами оборачивающаяся комедией, но главное, что их объединяет: страстное желание родить ребенка, несмотря на сложности и даже мучения, которые им предстоит преодолеть на пути к заветной цели. В фильме, где главных героинь играют сплошь звезды (Мария Миронова, Ирина Розанова, Анна Михалкова, Екатерина Редникова и другие), замечательно передано вот это предчувствие счастья в ожидании появления на свет новой жизни.
Молодому режиссеру Резо Гигинейшвили ко всему прочему ни разу не отказало чувство вкуса, такта и меры. В фильме нет ни неуместного пафоса, ни, напротив, скабрезности и пошлости, к которым очень легко скатиться при соприкосновении со столь деликатной темой. В фильме, как и в жизни, от печального до забавного — один шаг и, как в жизни, перемешаны все жанры. Но почему-то кажется, что в конце у всех героев все будет хорошо.
Первую серию фильма "9 месяцев" я смотрела со смешанным чувством. Вспомнился собственный опыт деторождения. Помню, как грубая врачиха в женской консультации орала на меня, посмевшую набрать больше, чем полагалось, веса: "Родишь мертвого ребенка!" Помню, как уже в роддоме мимо меня, много часов корчившуюся в схватках, равнодушно бегали врачи, пока кто-то из них не спохватился: батюшки, так идут уже вторые сутки! Личное столкновение с "карательной" (по меткому выражению Маши Арбатовой) советской медициной навсегда отбило желание повторить опыт, тем более что врач, принимавшая у меня роды, на всякий случай предупредила: "Больше рожать не смей. Ты нас измучила. Есть у тебя один ребенок — и довольно!" Все-таки времена изменились — думала я, наблюдая коллизии в сериале "9 месяцев". И будь я сегодня девушкой 20 с небольшим годков, точно бы захотела родить снова — у таких-то врачей и в таком-то роддоме.
Желание улетучилось после просмотра документального фильма "Бизнес на родах", который "Первый канал" поставил ровно встык с сериалом "9 месяцев". В нем зрителям рассказали, как в реальности обстоит дело с родовспоможением. Получается, что еще хуже, чем в советские времена. Теперь вас могут искалечить за ваши же кровные денежки. Теперь вас и вашего ребенка могут тем более искалечить, если у вас нет денежек, чтобы заплатить врачу, принимающему роды. В одну кучу свалены платные роды и криминальные аборты, от которых продолжают погибать женщины. Врачи — сплошь хапуги-вредители.
Единственный вывод, который можно сделать из этого документального фильма, — рожать в этой стране нельзя! Рожать — смертельно опасно! Телевизионщики научились так концентрировать "чернуху", что ужас кажется всеобъемлющим. Всюду будущую мать подстерегают монстры в белых халатах. Жизни, стало быть, надлежит прерваться? Или как? И зачем эту "страшилку" ставить следом за позитивными "9 месяцами"? Чтобы предупредить всплеск рождаемости, который прогнозируют авторы сериала, и полностью перечеркнуть его светлый пафос?
Уверена, что о таких последствиях программщики, формирующие сетку вещания, вообще не думали. Зацепились за формальный смысл: здесь роды, и там роды, точнее, не сами по себе роды, а ужасы, с ними связанные, до которых страсть как охоча наша всеядная аудитория.
К теме "Мать и дитя" "Первый канал" вновь обратился в другом документальном фильме, посвященном легендарному теледиктору Валентине Михайловне Леонтьевой. Обращение это случилось не в первый раз — из других фильмов, уже побывавших в эфире, было известно, что у всеобщей мамы — "тети Вали" — проблемы с собственным сыном. Он-де с раннего детства люто ревновал маму к ее славе и впоследствии полностью разорвал с ней отношения. Известно также было, что с некоторых пор Валентина Леонтьева живет в Ульяновской области в семье сестры: старая, больная и никому, кроме родной сестры, не нужная.
Съемочная группа "Первого канала" вновь отправляется к Леонтьевой, которая за истекший период не помолодела, не выздоровела и, конечно, не наладила отношений с единственным сыном. Фильм повествует о славе Леонтьевой, которая лишила ее сына. В то время пока "тетя Валя" читала сказки чужим детям, ее мальчик жестоко страдал. Когда он вырос, он отомстил маме полным равнодушием, если не сказать ненавистью, которая выражается в том, что сын не звонит, не пишет, а когда ему звонит Валентина Михайловна, он бросает трубку или отключает телефон.
В течение всего фильма Леонтьева то и дело набирает номер сына. "Временно недоступен, — отзывается трубка. — Абонент находится вне зоны действия сети". В финале Валентина Михайловна, отчаявшись дозвониться, закрывает лицо руками и беззвучно рыдает. Встык с этим кадром плачет маленький мальчик в кадре, стилизованном под черно-белую хронику: типа маленький сын знаменитой дикторши — на самом деле подставной ребенок, выбранный авторами фильма на роль "реконструированного" сына Леонтьевой. Мораль сей басни такова: отозвались кошке мышкины слезки. Вместо того чтобы делать карьеру, надо было заниматься собственным ребенком, тогда бы и старость не оказалась одинокой, и сын окружил бы мать любовью и заботой, и не пришлось бы на закате лет так горько плакать, вспоминая бесцельно прожитую жизнь.
От фильма за версту несет спекуляцией: на беспомощности и болезни главной героини фильма, на ее одиночестве и старости, на невозможности отказать бывшим коллегам, бесцеремонно вторгающимся в частное пространство чужой жизни.
Версию, что сын знаменитой "тети Вали" мог попросту вырасти эгоистом и сволочью, авторы даже не рассматривают. Самого сына в фильме, кстати, и нет. Поэтому вывод: Леонтьева была дурной матерью, за что и поплатилась. Вывод более общий: а стоит ли в принципе рожать детей, если они, вырастая, становятся такими гадами? Может, ну их, этих детей? Будем жить для себя, ни в чем себе не отказывая? Ответ, впрочем, очевиден: стоит, иначе вымрем.
Ирина Петровская, Известия.Ру
